Жизнеописание Эпикура: день следующий

Короче, Деметрий снова возвращается к власти, входит в Афины и прощает его жителей за предательство, что ещё больше усугубило их положение, потому как с ними поступили, как с какой-то мелочью, обижаться на которую даже не хочется. Афиняне, которые из нормальных, вообще впадают в полное уныние и пытаются найти утешение хоть в какой-то философии. Которые из ненормальных, которые из приспособленцев и лизоблюдов, вообще не замечают никаких философий и трудностей — они жиреют и пухнут от обжорства и накопительства.

На тот момент в Афинах было развито три направления: философия киников, философия Эпикура и философия Зенона. Философия киников уже теряет свою значимость, отдавая борьбу за первенство двум другим философиям. В чём суть этих трёх философий?

Все эти философии объединяло одно и то же — отстранение от лишнего, от всего суетного и меркантильного. Отличало же их следующее…

Киники совсем не принимали ничего всерьёз. Отец этой философии — некто по имени Антисфен, а одним из его ярких представителей считается Диоген Синопский, тот самый, который жил в бочке и который имел прижизненное прозвище «Пёс» за то, что бродяжничал, питался чем попало и вообще. Киники отрицали всё ради наслаждений. Смысл жизни сводился к абсолютному получению наслаждения, не растрачивая себя ни на что: ни на материальное благосостояние, ни на служение родине, ни на что, кроме чистого наслаждения. Киники отрицали деньги, долг, верность, работу, труд, жилище, семью — всё-всё-всё, что заставляет отказаться от чистого удовольствия ради обязательств. Принимали только удовольствие в его скотском понимании. То есть киники совсем опустились на дно и там чувствовали себя довольно-таки комфортно.

Философия Эпикура, которую часто путали с философией киников, заключалась почти в том же. С одной лишь, но существенной разницей — эпикурейцы хотели получать от жизни удовольствие, получать радость от того малого, что имели, но с сохранением духовного и морального облика. Да, они бедные, да они малоимущие, но у них над головой небо со звездами, рядом с ними зеленый луг и красивое море, при этом они живут счастливо в попытке не мешать своим счастьем кому-либо иному. Если киники ради удовольствия принимали и преступление за нечто несущественное, то эпикурейцы преследовали кроме наслаждения телесного ещё и духовное спокойствие. Жить в упоении счастьем от малого, но при этом соблюдать человеческое обличье и нормы социального поведения. Иметь свой маленький уголок, из которого можно наблюдать и радоваться жизни, но не позволять себе преступать через человеческие нормы морали и поведения ради этого удовольствия. Оставаться человеком. Однако, поскольку их философия — это счастье в бедности и лишениях, то и продолжение рода эпикурейцы также считали второстепенным и даже вредным для их потенциальных детей, обреченных на такое же жалкое в быту, хоть и счастливое в малости, существование.

Философия Зенона, отца стоицизма, так же заключалась в отрицании всего лишнего и суетного, что застилает глаза разума безумием алчности, властолюбия и накопительства. Зенон считал сущность человека присущей некой высшей цели, которая пришла извне, из огня, и которой обязаны служить все люди. Поэтому богатство и бедность воспринимались как нечто постороннее и даже как не имеющее особого смысла. Стоики могли быть и богатыми, могли быть и бедными. Деньги в их философии не главное. Хотя прежде всего ценилось умение отринуть всё это суетное ради высшей миссии. Какова цель и смысл миссии — никто не знал, но человек всегда должен быть готов ко всему, должен быть собран, трезв, смирен перед трудностями. Да, сейчас настали тяжёлые времена, да, необходимо терпеть и ждать своего часа, а для этого нужно уметь жить в трудностях, обходиться в быту минимальными средствами. Поэтому стоики предпочитали обходиться этими минимальными средствами ради преодоления сегодняшних трудностей, служа какой-то не вполне очерченной миссии, ради которой необходимо быть мужественным, стойким и готовым претерпевать. Ничто не зависит от нас — всё на земле подчинено всеобщему замыслу и необходимо ему соответствовать, а не опускать руки в упоении каким-то псевдосчастьем. Так считал Зенон.

И надо отдать должное — Зенон был более популярен в народе. Поскольку с ним можно было и оставаться зажиточным гражданином (хоть и с некоторыми лишениями), и считать себя частицей глобального замысла, и получать от этого тихий кайф.

Возможно, я сильно заблуждаюсь, описывая отличия философий или чего-то не договариваю, поскольку читал я об этом с неделю назад и уже всё забыл, а перечитывать лень.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *