Про Эпикура

Ага, короче, дочитал.

Ну, там сначала, как его, говорилось про то, что, короче, он родился у чувака одного, которого звали Неокл. И потому его, Эпикура, короче, часто называли историки какие-то сыном Неокла. А ещё его называли Садословом — это потому что он свои уроки, короче, преподавал типа в саду, короче.

Ну, он такой жил. Плохо жил. То есть без бабла почти. Ну, от типа отрёкся от него, потому что шибко умный был. Он там всякие телеги задвигал про космос, ага. А все жили плохо. Ну, типа потому что Америке ихней пришел пипец. Ну, то есть всё вообще плохо. Все воюют, все умирают. Ни у кого бабла не осталось. И вот народ такой типа не знает чё делать, куда идти. А тут Эпикур такой, типа опа, а вот он я. Вылазит из-за дерева и начинает всех учить, как надо жизнь любить. Ага, умный такой нашёлся.

Ну его, понятно, зачмырили. Ну, то есть не сильно прессовали, но просто не особо обращали внимания. А ему пофиг, он ваще как будто не землянин, блин, какой-то. Не, ну он нашёл там себе пару чудиков, они вместе стали сидеть в своём саду и телеги всякие двигать, мол, жить надо хорошо, мол, жить надо дружно и, мол, ребята, давайте никто никому мешать не будет, но все типа будут радостные ходить и смеяться по любому поводу и без повода тоже. Мол, так ведь лучше, не? Чё сидеть и тупить со своими тупыми грустными рожами, когда и так всё гемморно? Нах оно надо, да? Лучше типа не скучать совсем. Лучше давайте веселиться.

Ну, и всякие похожие телеги задвигал Эпикур Неоклович Садослов. А его прихожане, значит, ему подпевали. Там потом еще нашлись всякие чумовые, которым деваться-то, собственно, было некуда, а потусить хотелось. Вот они и пришли к Эпикуру в сад. А он типа добрый, никого просто так не отпускает: то конфетку на, мол, то слово тёплое какое шепнёт. Короче многие стали торчать от этого чувачка и сборища в этом саду стали проходить чаще и веселее. Ну, ребята типа отрывались, да, как могли, короче, отрывались.

А Эпикура Зенон не любил. Зенон говорит, мол, всё фигня — деревья, птички, собачки, людишки. Всё, говорит, фуфел и мрак. А надо служить, каароче. Типа каждый чел должен блюсти себя и держать в чистоте духовной. Херня какая-то. Мол, давайте все люшнее с себя отбросим и помолимся какому-то космосу, от которого всё зависит, мол, от нас ничего не зависит. Такие телеги задвигал. Говорит, человек должен быть строгим к себе, должен типа не курить и не пить ничё, ну, мыться там чаще, бриться. И чтобы всё строго. А за Эпикура, говорил, мол, тот — говно. Эпикур, говорит, короче, вас плохому научит. Он, говорит, плут и карманник и ворует. Тьфу на него, говорит.

А Эпикуру пофиг, ага. Он 72 года прожил и помер как-то сам по себе. Ну, типа какое-то типа самоубийства, что ли. Другу говорит, мол, я, мол, друг ты мой, сейчас испытываю чувство, что это мой счастливый и последний день, потому не звони мне больше, не за чем. Лег в ванну, выпил вина и тут же помер зачем-то.

Короче, ребята его схоронили как надо, все по чести. А телеги его стали дальше продвигать. Но у них сначала не очень хорошо получалось, потому что их там даже запрещать стали, что, мол, они молодежь разврату учат, а они разврату никого не учили — всё фуфел про них говорили. А потом уже ближе к всяким 20-м векам Эпикура стали вспоминать чаще и креститься за его здоровье на небесах. Даже сам Карл Маркс про него телеги писал. И там Ломоносов его любил. И даже Пушкин чё-то там про него строчил. И дедушка Ленин, ага, кароче. Короче, паря воскрес в наших днях и даже сегодня про него говорят. Хотя жил этот чел давно в каких-то там 300-200-хх годах до нашей эры.

Вот такие дела, чуваки. А дальше типа короче буду вам писать про Карла Маркса. Это тоже чувак прикольный. Ага. Ну всё, блин, бывайте. Смотрите, чтобы тихо тут всё. Ну лады, всё, пока!

Жизнеописание Эпикура: день следующий

Короче, Деметрий снова возвращается к власти, входит в Афины и прощает его жителей за предательство, что ещё больше усугубило их положение, потому как с ними поступили, как с какой-то мелочью, обижаться на которую даже не хочется. Афиняне, которые из нормальных, вообще впадают в полное уныние и пытаются найти утешение хоть в какой-то философии. Которые из ненормальных, которые из приспособленцев и лизоблюдов, вообще не замечают никаких философий и трудностей — они жиреют и пухнут от обжорства и накопительства.

На тот момент в Афинах было развито три направления: философия киников, философия Эпикура и философия Зенона. Философия киников уже теряет свою значимость, отдавая борьбу за первенство двум другим философиям. В чём суть этих трёх философий?

Все эти философии объединяло одно и то же — отстранение от лишнего, от всего суетного и меркантильного. Отличало же их следующее…

Киники совсем не принимали ничего всерьёз. Отец этой философии — некто по имени Антисфен, а одним из его ярких представителей считается Диоген Синопский, тот самый, который жил в бочке и который имел прижизненное прозвище «Пёс» за то, что бродяжничал, питался чем попало и вообще. Киники отрицали всё ради наслаждений. Смысл жизни сводился к абсолютному получению наслаждения, не растрачивая себя ни на что: ни на материальное благосостояние, ни на служение родине, ни на что, кроме чистого наслаждения. Киники отрицали деньги, долг, верность, работу, труд, жилище, семью — всё-всё-всё, что заставляет отказаться от чистого удовольствия ради обязательств. Принимали только удовольствие в его скотском понимании. То есть киники совсем опустились на дно и там чувствовали себя довольно-таки комфортно.

Философия Эпикура, которую часто путали с философией киников, заключалась почти в том же. С одной лишь, но существенной разницей — эпикурейцы хотели получать от жизни удовольствие, получать радость от того малого, что имели, но с сохранением духовного и морального облика. Да, они бедные, да они малоимущие, но у них над головой небо со звездами, рядом с ними зеленый луг и красивое море, при этом они живут счастливо в попытке не мешать своим счастьем кому-либо иному. Если киники ради удовольствия принимали и преступление за нечто несущественное, то эпикурейцы преследовали кроме наслаждения телесного ещё и духовное спокойствие. Жить в упоении счастьем от малого, но при этом соблюдать человеческое обличье и нормы социального поведения. Иметь свой маленький уголок, из которого можно наблюдать и радоваться жизни, но не позволять себе преступать через человеческие нормы морали и поведения ради этого удовольствия. Оставаться человеком. Однако, поскольку их философия — это счастье в бедности и лишениях, то и продолжение рода эпикурейцы также считали второстепенным и даже вредным для их потенциальных детей, обреченных на такое же жалкое в быту, хоть и счастливое в малости, существование.

Философия Зенона, отца стоицизма, так же заключалась в отрицании всего лишнего и суетного, что застилает глаза разума безумием алчности, властолюбия и накопительства. Зенон считал сущность человека присущей некой высшей цели, которая пришла извне, из огня, и которой обязаны служить все люди. Поэтому богатство и бедность воспринимались как нечто постороннее и даже как не имеющее особого смысла. Стоики могли быть и богатыми, могли быть и бедными. Деньги в их философии не главное. Хотя прежде всего ценилось умение отринуть всё это суетное ради высшей миссии. Какова цель и смысл миссии — никто не знал, но человек всегда должен быть готов ко всему, должен быть собран, трезв, смирен перед трудностями. Да, сейчас настали тяжёлые времена, да, необходимо терпеть и ждать своего часа, а для этого нужно уметь жить в трудностях, обходиться в быту минимальными средствами. Поэтому стоики предпочитали обходиться этими минимальными средствами ради преодоления сегодняшних трудностей, служа какой-то не вполне очерченной миссии, ради которой необходимо быть мужественным, стойким и готовым претерпевать. Ничто не зависит от нас — всё на земле подчинено всеобщему замыслу и необходимо ему соответствовать, а не опускать руки в упоении каким-то псевдосчастьем. Так считал Зенон.

И надо отдать должное — Зенон был более популярен в народе. Поскольку с ним можно было и оставаться зажиточным гражданином (хоть и с некоторыми лишениями), и считать себя частицей глобального замысла, и получать от этого тихий кайф.

Возможно, я сильно заблуждаюсь, описывая отличия философий или чего-то не договариваю, поскольку читал я об этом с неделю назад и уже всё забыл, а перечитывать лень.

ЖЗЛ: Эпикур — день ХЗ какой +1

Ну вот и очередные 10 страниц прочитаны. Там, значит, говорится, что Эпикур-то — философ, но у него есть и конкурент, который тоже философ, — Зенон. Тоже весьма популярен в народе. Но его философия была противна Эпируку, она была прямо противоположной. Если Эпикур утверждал свободу человека, как внутреннюю, так и внешнюю, то Зенон же говорил об обратном — что, мол, всё предначертано свыше, мол, каждый из нас выполняет заданную Логосом ему роль, что всё пришло из огня, всё в огонь и уйдёт.

Зенон был близок к властной верхушке, к тому же не был греком по происхождению, поэтому Эпикур считал, что Зенону не понять насколько губительно положение греков под властью македонских правителей. А тут, кстати, Деметрий Полиоркет надумал подчинить себе ещё земель, отвоевав их у свого главного конкурента — Кассандра. Они с ним всё время враждовали и никак не могли поделить свои земли. То один у другого отвоюет кусочек, то другой у одного.

Так и жили, пока Деметрий, веря в свою счастливую звезду, не собрал кучу войска, с которым выступил не совсем удачно. Деметрий теряет отца в битве, теряет удачу. Кассандр хватает его земли. И вот уже Деметрия не принимают в свои прежние города, посылая его подальше, мол, идите в другое место, мол, мы туда уже вашу жену даже выслали. Плохо Деметрию, горько, но что поделать. Теперь всюду псевдодемократия сменяется на олигархию, то есть, по сути, ничего не сменилось, кроме бирки на двери в кабинет директора.

Хотя Афины, тем временем, снова чувствуют себя свободным городом, надеясь, что неприятности пронесёт мимо.

ЖЗЛ: Эпикур — день ХЗ какой

Прочитал страничек десять с описанием того, как же всё хреново сейчас в Греции. Деметрий Полиоркет, македонский царь, алчно и похотливо владеет Грецией. Сами греки молятся ему как богу, унижаются перед ним и вообще ради обогащения все грызут друг другу глотку. Времена очень похожие на наши сегодняшние. И вот Эпикур призывает всех отказаться от внешнего ради внутреннего. Говорит, что, мол, ребята, вы несчастны не от того, что у власти козлина, а от того, что сами стали козлами все. Нафига вам лишнее? Довольствуйтесь тем, что имеете, разберитесь со своими желаниями. И тогда просветление вас коснётся, как коснулось оно меня.

А пока его никто особо не слышит из знати, а всякий уставший от такой жизни сброд собирается в его саду, чтобы слушать его уроки жизни. Эпикур принимает всех: и мужчин, и женщин, и свободных, и рабов.

Об этом и прочитано на десяти страницах.