Песенка о юном друге

Ты не знаешь, что жизнь нелегка,
В твои юные дни это просто не важно.
Ты смухлюешь — не дрогнет рука,
Не боясь за грехи расплатиться однажды.
Ты считаешь, что жизнь не одна:
У тебя впереди этих жизней до чёрта.
Ты себя выпиваешь до дна,
А другим — грош цена!

Ты тот воин, что в поле один,
Ты уверенный враг, ты безжалостный мститель.
Ты всегда сам себе господин,
Сам себе режиссёр, сам себе победитель.
Ты немало другим досаждал.
Ну и пусть, это им будет славным уроком.
Ты, в лицо им смеясь, показал
Свой звериный оскал.

И теперь ты, как раненный зверь:
Нападаешь, не глядя, и бьёшь, не жалея,
Не скулишь от случайных потерь,
Потому что с потерей ты крепче и злее.
Ты не веришь, не любишь, не ждёшь,
Не мечтаешь, не плачешь, не просишь пощады.
И не важно, где правда, где ложь.
Ложь хитрей и проворней, чем глупая правда.

Вот и всё, остановимся здесь.
Посмотри на себя: кто ты есть? кем ты будешь?
Ты не жил, ты состарился весь,
Ты, как волк, зарычал, не успев выйти в люди.
Посмотри на себя, посмотри!
Твоё тело пустынно, пустяшно, пустое.
И зачем этот пламень горит
Там, где пусто внутри?

Может, хватит? Постой, оглянись,
Не виновна судьба и не мир виноватый.
И пока не закончилась жизнь,
Вспомни сам, как впервые заплакал когда-то,
Оттого что котёнок ушёл.
А потом он нежданно вернулся обратно.
Помнишь, тёплый в руках пирожок
Пахнул так хорошо!

Где ж ты всё это, друг, растерял?
Кто тебя научил будто жизнь — это битва?
Что за эквилибрист показал
Превосходство баланса по лезвию бритвы?
Подожди, ты за ним не спеши.
Встань на крепкую землю, вдохни полной грудью,
И рассмейся легко, от души,
И счастливый иди… ну а там будь что будет.

Писано и исполнено где-то в счастливые 2003-2005 годы.

Бабочка

Песня-аллегория-аллергия на некоторых девушек.

А потом она станет бабочкой
Семицветною под крылом,
Станет нежною, станет лапочкой,
Станет лёгкою, но потом.

А пока она толстопузая
Гусеница, зелёный бок.
Ей бы листики лишь покусывать
Да посасывать сладкий сок.

А потом она станет сказочной,
Как принцесса на том балу,
И какой-нибудь принц загадочный
Ей подарит одну из лун.

А пока она морда с пуговку,
Ножки тонкие и крючком,
Всё сидит и кусает луковку
И мечтает, что там потом.

А на ветке с башкою вёртливой
Воробей сидит, хвост — копьём.
Он-то знает вполне отчётливо,
Что случится у ней потом.

Писано в приступе повышенной чувствительности, лет эдак с пяток взад.